Концепт «любовь» в сказках-притчах Э. Ахадова «Чудо в перьях» | Рецензия

26 января 2019 Просмотры: 77

Любовь — это важнейшая составляющая эмоциональной жизни человека. Она представляет собой сложное, часто нерасчленённое и неоднозначное явление, обычно определяемое как глубокое чувство привязанности к человеку или к какому-либо факту действительности. Исключительность понятия любви связана с тем, что в нём пересекается несколько факторов: духовный, социальный, личностный, а также физиологический.

В статье мы рассмотрим языковую реализацию концепта «любовь» в сказках талантливого современного писателя Эльдара Ахадова «Чудо в перьях». Книга выпущена издательством «Союз писателей» в 2017 году по программе «Новые имена современной литературы».

Когнитивный аспект анализа художественных произведений актуален для современных лингвистических исследований. Говоря о концепте, мы примем за основу определение, данное В. В. Колесовым: «Концепт — сущность понятия, явленная в своих содержательных формах — в образе, понятии и в символе»1. Отметим, что изучение концепта «любовь» во многом обусловлено его многогранностью, универсальностью и значительностью.

Сказки Э. Ахадова по объёму, проблематике, философской глубине, иносказательной форме и образности могут быть справедливо названы притчами. И концепт «любовь» занимает в них особое место.

В качестве названия сборника неслучайно выбран прецедентный текст. «Чудо в перьях» — так именуют странного, необыкновенного человека. Это ключевой образ книги Э. Ахадова, в какой-то мере характеризующий и самого автора. В наш очень прагматичный век говорить о любви, доброте, заботе, ласке не вполне современно: все ждут «нормального, серьёзного» разговора с читателем, а в сборник включены маленькие, «взъерошенные» сказки-притчи, «да ещё и в перьях». Но прочитав их, услышав их «песню», прочувствовав, понимаешь, что именно они — то самое «настоящее, живое, неповторимое».

Говоря о словообразовательных связях лексемы «любовь», отметим, что слова с корнем «-люб-», встретившиеся в книге, немногочисленны: это существительные любовь, любопытство, субстантивированные причастия и прилагательные возлюбленный, любимый, прилагательные любезный, любимый, глаголы любоваться, любить, полюбить. Однако притча — это особый жанр, в ней многое выражено имплицитно — через символы и образы. Поэтому сильны ассоциативные связи: автор передаёт идею любви через образ солнца, цветка Чжэнь.

В образе солнца автор воплощает прежде всего социальный и личностный аспекты любви. Э. Ахадов пытается напомнить читателям важные истины. Во-первых, любовь способна изменить мир вокруг и жизнь каждого человека в отдельности (солнце сияло так ярко, что мрачная туча растаяла от его улыбки). Во-вторых, она может вдохновить на невероятные свершения (комета, желая посоперничать с солнцем, устремилась к далёкой звезде). В-третьих, истинная любовь принимает всех такими, какие они есть (дождик-плакса, раскатистое эхо, полетевший к солнцу за лаской ветер — все получают от солнца любовь, понимание, ласку). И, наконец, любовь дарит умиротворение, спокойствие, счастье (тишина, согретая солнцем, «чувствовала такую любовь ко всему, что есть и будет, что кричала и пела от радости самые лучшие песни звенящей, ликующей тишины»).

Цветок Чжэнь — это символ духовной, высокой любви, он «рождён любовью и не погибнет до тех пор, пока она есть: любовь матери к своему ребёнку, любовь юноши к возлюбленной, любовь детей к своим родителям, любовь каждого живущего на земле ко всему сущему и ко всем, кто нуждается в любви». Найти цветок непросто, и нашедший может навсегда остаться в мрачной подземной темнице, но автор показывает путь к нему: «Откройте ваши сердца миру и сделайте так, чтобы одна лишь любовь была в нём повсюду».

Исследование синтагматических связей концепта «любовь» дополняет глубину философского понимания автором этого явления. Определения, использующиеся при слове любовь, — трогательная и нежная любовь, первая любовь. Э. Ахадов воспевает чистое чувство, лишённое сомнений, сожалений, страха быть отвергнутым. Несогласованные определения, встретившиеся при этом слове, подчёркивают многогранность чувства: любовь матери, любовь юноши, любовь детей, любовь каждого живущего. Дополнения, употребляемые при лексеме «любовь», используются с предлогом «к», передающим направленность чувства на объект: любовь к родине, любовь к другим людям, любовь к ребёнку, любовь к возлюбленной, любовь к родителям, любовь ко всему сущему. И, наконец, обстоятельство со значением места в словосочетании любовь повсюду завершает объёмность и глубину понятия «любовь» в притчах-сказках Э. Ахадова.

Очень выразительны употреблённые рядом однородные определения любимая, родная Элиза. Любимая — это значит ставшая родной, пусть не по крови, а по духу. Использованные при глаголах с корнем «-люб-» слова также красноречивы: полюбил всем сердцем, вечно любит, очень любит, любите всех, любить друг друга. Глубина чувства, полное погружение в него, любовь ко всему живому, ибо «на свете и нет ничего мёртвого. Всё живое. У всего своя душа», — вот в чём, по мнению Э. Ахадова, заключается смысл человеческого существования на земле.

Таким образом, исследовав словообразовательные, ассоциативные, синтагматические связи лексемы «любовь» в притчах-сказках Э. Ахадова, можно представить значительность и философскую глубину авторского представления этого концепта.

Л. А. Калинина, канд. филол. наук, доцент
ФГБОУ ВО «Глазовский государственный педагогический институт
имени В. Г. Короленко»

Этот и другие материалы читайте в журнале «Союз писателей» № 12/2018